«Пойдёт ли мой ребёнок в обычную школу?»

Наверное, это самый частый вопрос, который я слышу от родителей детей с особенностями развития. Иногда ребёнку три года. Он ещё практически не говорит. А мама уже спрашивает: «Как вы думаете, он пойдёт в обычную школу?»

И я прекрасно понимаю, почему этот вопрос появляется так рано. Потому что на самом деле мама спрашивает не про школу. Она спрашивает: «Что его ждёт дальше? Будет ли он говорить? Сможет ли общаться с другими детьми? Сможет ли учиться? Будет ли самостоятельным? Будет ли его жизнь похожа на жизнь других детей?»

И очень хочется, чтобы специалист посмотрел на ребёнка десять минут и сказал: «Да. Всё будет хорошо. В семь лет он пойдёт в обычный первый класс». Но я работаю с детьми с ОВЗ уже 12 лет и никогда не даю таких прогнозов. Не потому, что не хочу обнадёживать родителей. А потому, что в три, четыре и иногда даже в пять лет развитие ребёнка невозможно честно свести к одному ответу: «обычная школа - да или нет».

Я вообще стараюсь не прогнозировать школу ребёнку в три года. Представьте малыша, которому сейчас три с половиной: он пока не говорит, с трудом удерживает внимание на инструкциях, практически не играет со сверстниками, а новые требования вызывают протест.

Если посмотреть на него сегодня и попытаться представить школьный класс через три с половиной года, картина может показаться очень тревожной. Но три с половиной года для развивающегося ребёнка - огромный срок. За это время может появиться функциональная коммуникация, речь, понимание сложных инструкций, игра, навыки ожидания, самостоятельность, способность заниматься в группе. А может оказаться, что какие-то трудности сохранятся и ребёнку понадобится дополнительная поддержка.

Именно поэтому я предпочитаю не гадать, где ребёнок будет учиться через четыре года, а смотреть на то, что мешает ему жить и развиваться сегодня.

Потому что готовность к школе - это далеко не только речь

Есть распространённое представление: «Если к школе заговорит - значит, сможет пойти в обычный класс». Но всё значительно сложнее.

Представим ребёнка, который прекрасно говорит. У него большой словарный запас. Он знает буквы, цифры, планеты и марки автомобилей. Но при этом:

• он не может дождаться своей очереди;
• не выполняет групповую инструкцию;
• встаёт и уходит, когда задание ему не нравится;
• не умеет попросить о помощи;
• не переносит проигрыш;
• не понимает, что обращение учителя «Ребята, достаньте тетради» относится и к нему тоже.

Такому ребёнку школа может даваться значительно сложнее, чем ребёнку с менее развитой речью, но хорошим пониманием ситуации, сформированной регуляцией и способностью учиться в группе. Поэтому количество слов - лишь одна часть большой картины.

Что действительно важно для школы

Когда мы думаем о будущем обучении ребёнка, я смотрю гораздо шире. Например:

• Понимает ли ребёнок обращённую речь? Причём не только индивидуальную инструкцию («Петя, возьми карандаш»), но и групповую («Ребята, открываем тетради»). Может ли ребёнок понять, что это обращение касается и его?
• Может ли он некоторое время заниматься тем, что выбрал не он? Это очень важный навык. В школе невозможно заниматься только любимыми динозаврами, буквами или машинками. Иногда нужно делать то, что предлагает взрослый.
• Может ли ребёнок попросить о помощи? Не обязательно длинной красивой фразой. Но взрослый должен понимать: ребёнок не понял, ему больно, он хочет в туалет, потерял вещь, не может выполнить задание, ему нужна помощь.
• Может ли ждать? Пока учитель помогает другому ребёнку. Пока раздают материалы. Пока наступит его очередь.
• Умеет ли ребёнок находиться рядом с другими детьми? Не обязательно иметь пятерых лучших друзей. Но школа - это постоянное присутствие других людей, шум, движение, совместные правила, перемены.
• Насколько он самостоятелен в быту? Одеться, сходить в туалет, поесть, убрать вещи, найти нужный предмет, следить за своими принадлежностями хотя бы с небольшой помощью. Всё это кажется менее важным, чем чтение по слогам, но именно эти навыки очень сильно определяют, насколько комфортно ребёнку будет в школе.

Иногда родители готовят ребёнка к школе совсем не с того конца

Ребёнку пять лет. Он плохо просит. Не может самостоятельно одеться. Не выдерживает занятия дольше нескольких минут. Очень тяжело переключается. А дома усиленно учат: читать, считать до ста и решать примеры. Потому что это и воспринимается как подготовка к школе.

Но ребёнок может прийти в первый класс, прекрасно считать, и столкнуться с трудностью уже через пять минут: учитель сказал убрать математику и достать письмо, а ребёнок не может переключиться. И здесь его умение считать до ста практически никак ему не помогает.

Поэтому для многих детей подготовка к школе начинается вообще не с прописей. А с: коммуникации, понимания речи, самостоятельности, регуляции поведения и способности учиться рядом с другими людьми.

«А если у ребёнка РАС - значит, обычной школы не будет?»

Нет. Сам диагноз не отвечает на этот вопрос. Дети с одним и тем же диагнозом могут очень сильно отличаться друг от друга.

Согласно Федеральному закону № 273-ФЗ «Об образовании в РФ» (ст. 79), для детей с ОВЗ создаются специальные условия: адаптированные основные общеобразовательные программы (АООП), помощь тьютора или ассистента, занятия с логопедом и дефектологом. Один ребёнок с РАС может учиться по общеобразовательной программе практически без сопровождения. Другому понадобится тьютор. Третьему будет комфортнее малая группа или ресурсный класс.

Поэтому для меня вопрос «У него РАС - куда он пойдёт?» не имеет смысла без конкретного ребёнка. Мне нужно видеть: как он понимает речь, как общается, как учится, насколько самостоятелен, как регулирует своё поведение, как взаимодействует с окружающими, какая помощь ему необходима. Мы выбираем образовательный маршрут не только по названию диагноза, а по реальным возможностям и потребностям ребёнка.

«Но мне очень важно понимать хотя бы примерно»

Конечно. И я никогда не отвечаю родителям: «Не думайте об этом, ещё рано». Думать можно и нужно. Просто вместо попытки угадать название школы через четыре года я предлагаю посмотреть на траекторию развития.

Вот ребёнок сегодня. Что изменилось за последние полгода? Появилась ли коммуникация? Стало ли лучше понимание речи? Начал ли ребёнок выполнять инструкции? Увеличилось ли время продуктивной деятельности? Стало ли меньше помощи требоваться в бытовых ситуациях? Переносятся ли навыки из кабинета домой, на площадку, в детский сад? Вот это уже информация. И она гораздо ценнее гадания: «А обычная школа будет?».

Иногда ребёнок меняется очень сильно

За годы практики я много раз наблюдала детей в динамике. И именно поэтому я очень осторожна с ранними прогнозами. Ребёнок в три года и тот же ребёнок в шесть лет иногда выглядят как два совершенно разных человека.

В три года - практически нет речи. В четыре появляются просьбы. Потом фразы. Постепенно становится лучше понимание речи. Появляется игра. Ребёнок начинает отвечать на вопросы. Учится заниматься рядом с другими детьми. Появляется самостоятельность. Каждый отдельный шаг может казаться маленьким, но через несколько лет именно из них складывается огромная разница.

Но бывают и ситуации, когда трудности сохраняются

И об этом тоже важно говорить честно. Не у каждого ребёнка динамика будет одинаковой. Не всякую трудность можно полностью компенсировать. Не каждый ребёнок должен любой ценой попасть именно в общеобразовательный класс.

Потому что «обычная школа» сама по себе не является показателем успешности ребёнка. Это особенно важная мысль. Иногда родители настолько боятся другого образовательного маршрута, что обычная школа превращается в главную цель всей коррекционной работы.

Но правильный вопрос немного другой: где конкретный ребёнок сможет учиться, развиваться и чувствовать себя максимально успешно? Потому что возможность сидеть физически в обычном классе и возможность действительно получать там образование - совсем не одно и то же.

Я бы не делала из обычной школы главный критерий успеха

Для меня намного важнее, чтобы ребёнок мог:

• сообщить, что ему нужно;
• понимать других людей;
• самостоятельно сделать то, что способен сделать сам;
• обратиться за помощью;
• учиться новому;
• адаптироваться к разным ситуациям;
• быть максимально самостоятельным в пределах своих возможностей.

А название образовательной организации - уже следующий вопрос.

Что можно делать уже сейчас

Если ребёнку три или четыре года, совершенно не обязательно жить мыслью: «Что будет в первом классе?». Гораздо полезнее посмотреть на ближайшую цель:

• Сегодня ребёнок не умеет просить? Учимся просить.
• Не понимает простые инструкции? Работаем над пониманием речи.
• Не играет? Формируем игровые навыки.
• Не может ждать даже несколько секунд? Начинаем постепенно учить ожиданию.
• Не умеет находиться рядом с другими детьми? Создаём подходящие ситуации для взаимодействия.
• Не может самостоятельно есть или одеваться? Работаем над бытовыми навыками.

Так и строится развитие. Не прыжком: «неговорящий ребёнок → обычная школа», а сотнями небольших навыков между этими двумя точками.

И всё-таки: «Он пойдёт в обычную школу?»

Если ребёнку три года, мой ответ будет таким: сейчас я не могу честно этого знать. И я не думаю, что хороший специалист должен делать вид, что знает. Но я могу сказать гораздо больше. Я могу показать:

• что ребёнок умеет сейчас;
• что мешает ему развиваться;
• какие навыки являются следующими;
• где у него сильные стороны;
• какая помощь ему необходима;
• есть ли динамика;
• и что мы можем сделать, чтобы увеличить его самостоятельность и возможности к тому моменту, когда вопрос школы действительно станет актуальным.

За 12 лет работы я всё больше убеждаюсь: родителям обычно нужен не прогноз на четыре года вперёд, а понимание, куда мы идём сейчас. Будущее ребёнка складывается именно из тех маленьких навыков, которые он осваивает сегодня.