Эхолалия у ребёнка: что это такое и всегда ли её нужно убирать

«Он всё повторяет за мной».
«На любой вопрос отвечает моим же вопросом».
«Может целиком процитировать мультфильм, но сам попросить воду не может».

Такие истории я слышу от родителей регулярно.

И почти всегда следом возникает вопрос: «Как убрать эхолалию?»

Но я бы не начинала с этого. Сначала гораздо важнее понять: почему ребёнок повторяет услышанное и какую функцию эта речь выполняет именно у него. Потому что внешне одинаковая эхолалия у двух детей может иметь совершенно разное значение.

Что такое эхолалия

Эхолалия - это повторение слов, фраз или более длинных речевых фрагментов, услышанных от другого человека или из других источников речи.

Иногда ребёнок повторяет сказанное сразу. Например:

• - Как тебя зовут? - Как тебя зовут?
• - Хочешь сок? - Хочешь сок?

В других случаях ребёнок воспроизводит фразу спустя какое-то время. Например, ребёнок может во время игры неожиданно произнести фразу из мультфильма, который смотрел раньше, повторить знакомую реплику взрослого или целый фрагмент диалога.

И самое важное здесь - не только что ребёнок повторяет. Нужно смотреть, когда, в какой ситуации и зачем он это делает.

Эхолалия - это не обязательно бессмысленное повторение

Долгое время эхолалию действительно рассматривали преимущественно как стереотипное речевое поведение, которое необходимо уменьшать. Но исследования показали, что всё гораздо сложнее.

Еще в 1980-х годах исследователи Барри Призант, Джудит Дюшан и Патрик Ридделл детально проанализировали высказывания детей с аутизмом. Это были небольшие наблюдательные исследования (4 ребёнка в 1981 году, PMID 7278209, и 3 в 1984-м, PMID 6738038), но именно они совершили революцию в понимании эхолалии как способа коммуникации. Авторы выделили семь различных функций эхолалии и доказали, что она может выполнять как коммуникативные, так и познавательные задачи.

Это важный поворот в понимании эхолалии. Ребёнок может повторять фразу - и при этом пытаться что-то сказать нам с её помощью.

Например, ребёнок отвечает эхолалией

Представим ситуацию. Мама спрашивает: - Пойдём гулять?
Ребёнок отвечает: - Пойдём гулять.
После этого идёт в прихожую и берёт ботинки.

Если смотреть только на форму речи - это повторение. Если смотреть на ситуацию целиком - ребёнок фактически ответил согласием.

Другой пример:

- Хочешь печенье?
Ребёнок: - Хочешь печенье? - и тянется к печенью.

Возможно, он ещё не умеет самостоятельно построить: «Я хочу печенье». Но знает, что фраза «хочешь печенье?» связана с получением печенья. То есть он использует уже знакомую речевую конструкцию в доступном ему виде. Для взрослого она грамматически неправильна. Для ребёнка она может иметь совершенно понятный смысл.

Отсроченная эхолалия тоже может иметь функцию

Особенно интересно наблюдать за отсроченными повторениями. В исследовании Призанта и Ридделла 1984 года анализировали отсроченную эхолалию у детей с аутизмом в естественном взаимодействии со знакомыми людьми. Исследователи выделили 14 вариантов её использования.

При этом эхолалические фразы различались по тому, насколько они были направлены на другого человека, насколько соответствовали ситуации и насколько ребёнок понимал произносимое.

Например, ребёнок каждый раз перед уходом может произносить одну и ту же фразу из мультфильма: «Ну всё, пора домой!». Причём в мультфильме она могла вообще использоваться в другом контексте. Но для самого ребёнка эта фраза могла закрепиться как обозначение ситуации завершения: всё закончилось - мы уходим. И тогда это уже не просто цитирование мультфильма. Это способ передать определённый смысл.

Практический взгляд: опыт Виктории Ефимовой

В монографии Виктории Ефимовой (РГПУ им. А. И. Герцена, 2020) мне особенно близка сама постановка вопроса. Не «Как прекратить эхолалию?», а: «Что она может означать для ребёнка и можно ли использовать её как опору для развития речи?».

Ефимова рассматривает эхолалию не только как симптом, но и через механизмы речевого развития, восприятия речи и сенсорной обработки. В аннотации к книге прямо подчёркивается мысль: для некоторых детей с аутизмом и другими нарушениями речевого развития эхолалия может стать одним из шагов на пути к коммуникации и самостоятельной речи.

Для меня как для логопеда это очень важная идея: не романтизировать эхолалию, но и не уничтожать то, что пока может быть одним из немногих доступных ребёнку речевых инструментов.

Как эхолалия может стать основой для более самостоятельной речи

Допустим, ребёнок каждый раз, когда хочет открыть коробку, говорит: «Давай откроем коробочку». Потому что именно эту фразу раньше много раз произносила мама. Можно постоянно поправлять: - Нет. Скажи: «Открой».

Но сначала стоит увидеть, что ребёнок уже сделал очень многое. Он:

• понял связь между речью и действием;
• использовал фразу в подходящей ситуации;
• обратился к другому человеку;
• попытался получить нужный результат с помощью речи.

Теперь наша задача - постепенно сделать эту речь более гибкой. Например: «Открой коробку». Позже: «Открой». А затем переносить глагол в другие ситуации: «Открой дверь», «Открой банку», «Открой шкаф».

И вот здесь происходит принципиально важный переход. Ребёнок начинает не только воспроизводить готовый речевой фрагмент, но и использовать отдельные слова в новых сочетаниях. Именно это нас и интересует.

Значит ли это, что эхолалию никогда не нужно корректировать?

Нет. Мне вообще не близки крайности.

Первая крайность: «Эхолалию нужно обязательно убрать». Вторая: «Эхолалия всегда полезна, ничего делать не нужно». Оба утверждения слишком упрощают ситуацию.

Если ребёнок годами преимущественно использует заученные фразы, практически не создаёт собственных высказываний, не может попросить о необходимом, ответить на простой вопрос или сообщить о своём состоянии - конечно, с речью необходимо работать.

Но цель работы должна быть не в том, чтобы ребёнок просто перестал повторять. Цель - чтобы у него становилось больше:

• понимания речи;
• самостоятельных слов;
• собственных фраз;
• инициативы;
• возможностей попросить;
• возможностей отказаться;
• способов ответить;
• возможностей рассказать о себе.

Это принципиальная разница.

Потому что уменьшить эхолалию - ещё не значит развить речь

Это хорошо видно и в современной научной литературе. В систематическом обзоре 2023 года (Blackburn et al., 2023) исследователи проанализировали 15 работ, посвящённых вмешательствам при эхолалии у аутичных детей. Во многих исследованиях количество эхолалических высказываний после вмешательства действительно снижалось.

Но авторы обратили внимание на серьёзную проблему: качество доказательств в целом было низким, а функциональная роль эхолалии и изменения в реальной коммуникации ребёнка оценивались далеко не всегда.

И для практики это очень важный вопрос. Допустим, ребёнок повторял 50 фраз, а после коррекции повторяет 10. Красивый результат? Только если одновременно он начал лучше общаться. А если он просто стал меньше говорить - сложно считать это полноценной целью логопедической работы.

Что я смотрю на диагностике

Если ребёнок использует много эхолалических фраз, мне важно понять не только их количество. Я смотрю:

• понимает ли ребёнок обращённую речь;
• может ли выполнить инструкцию без подсказки;
• использует ли собственные слова;
• может ли самостоятельно обратиться к взрослому;
• умеет ли попросить о необходимом;
• умеет ли отказаться;
• отвечает ли на вопросы;
• использует ли жесты;
• может ли выбирать между вариантами;
• изменяет ли знакомые фразы или всегда воспроизводит их целиком;
• использует ли одну и ту же фразу в одинаковых ситуациях;
• есть ли связь между эхолалией и происходящим вокруг;
• кому адресована фраза;
• что происходит перед её появлением и после неё.

Иногда буквально через несколько наблюдений становится видно: эта фраза вовсе не случайна. Ребёнок использует её совершенно определённым образом.

Эхолалия и аутизм

Эхолалия часто встречается у детей с расстройствами аутистического спектра. Но эхолалия сама по себе не является основанием для постановки диагноза РАС. Мы всегда оцениваем развитие ребёнка комплексно:

• Как он взаимодействует с людьми?
• Использует ли невербальные способы общения?
• Как развивается совместное внимание?
• Как играет?
• Как понимает речь?
• Есть ли ограниченные, повторяющиеся формы поведения?
• Как ребёнок адаптируется к изменениям?

Диагноз никогда не должен строиться вокруг одного речевого признака.

Почему ребёнок может отвечать вопросом на вопрос

Это одна из самых распространённых ситуаций:

- Что ты ел?
- Что ты ел?

И родителям иногда кажется, что ребёнок специально избегает ответа. Но часто причина значительно проще. Вопрос требует сразу нескольких сложных операций. Нужно:

1. понять вопрос;
2. определить, какую информацию от тебя хотят;
3. вспомнить ответ;
4. подобрать нужные слова;
5. самостоятельно построить высказывание.

Если этот механизм пока сформирован недостаточно, ребёнок может использовать самый доступный речевой ответ - повторить услышанное. Поэтому бесконечное: «Не повторяй. Отвечай!» обычно не решает проблему. Нужно научить ребёнка понимать вопрос и строить ответ.

Иногда мы сами невольно закрепляем эхолалические конструкции

Представим, ребёнок постоянно слышит: - Хочешь пить? Через некоторое время он начинает говорить взрослому: - Хочешь пить? - когда хочет пить сам. И это закономерно: именно такую модель речи ему много раз предъявляли в конкретной ситуации.

Поэтому в работе с ребёнком мы иногда меняем и речь взрослых. Вместо десяти вопросов: «Хочешь сок?» можно в подходящий момент моделировать фразу: «Хочу сок» или «Дай сок». То есть давать ребёнку такую речевую модель, которую он впоследствии действительно сможет использовать самостоятельно.

Нужно ли запрещать ребёнку повторять

В большинстве случаев я не вижу смысла в постоянных: «Не повторяй», «Хватит повторять», «Скажи нормально». Если у ребёнка пока нет другого способа построить высказывание, мы фактически отнимаем старый инструмент, не дав нового.

Гораздо продуктивнее понять, что именно он пытается передать, и показать ему более доступную форму. Например, ребёнок говорит: - Хочешь качаться?, когда хочет, чтобы его покачали. Я могу дать модель: «Качай». И помочь использовать её именно в нужной ситуации. Так постепенно появляется новая речевая конструкция.

И ещё одна важная вещь

Речь не должна становиться набором заученных правильных ответов. Можно научить ребёнка:

- Как тебя зовут? - Миша.
- Сколько тебе лет? - Пять.
- Где ты живёшь? - В Москве.

И получить прекрасное выполнение программы. Но речь - это не экзамен из десяти вопросов. Настоящая коммуникация начинается там, где ребёнок может использовать язык гибко:

• сказать то, чему его заранее не учили;
• сформулировать новую просьбу;
• соединить знакомые слова по-новому;
• рассказать о том, что произошло;
• задать вопрос;
• прокомментировать происходящее.

И именно к этому мы постепенно ведём ребёнка.

Что могут сделать родители

Первое - начать наблюдать. Если ребёнок часто повторяет одни и те же фразы, можно буквально записывать: какая фраза прозвучала, в какой ситуации, что произошло перед этим, что ребёнок сделал после. Через некоторое время могут обнаружиться очень интересные закономерности.

Второе - не перегружать ребёнка вопросами. Иногда взрослый за пять минут успевает спросить: - Что это? - Какого цвета? - Что делает? - Где собака? - Сколько машин? Для ребёнка с трудностями понимания речи такой поток вопросов может быть крайне сложным.

Полезно не только спрашивать, но и комментировать: «Красная машина едет», «Собака спит», «Ой, упало», «Папа пришёл». Так ребёнок получает готовые речевые модели без постоянного требования немедленно дать правильный ответ.

И третье - обращать внимание на любую самостоятельную коммуникацию. Потому что собственное короткое «дай» иногда намного ценнее идеально повторённого длинного предложения.

Главный ориентир: от чужой реплики к собственному смыслу

Когда я слышу у ребёнка эхолалию, мой первый вопрос не: «Как её убрать?» Мне гораздо интереснее другое: «Что ребёнок сейчас делает с помощью этой фразы?»

Он отвечает? Просит? Комментирует? Пытается продолжить взаимодействие? Повторяет речь, потому что пока не умеет самостоятельно построить ответ? Или фраза вообще не связана с текущей ситуацией? Только поняв это, можно выбирать правильную тактику работы.

Наша задача как специалистов - не добиться красивой статистики «эхолалий стало меньше». Наша задача - сделать так, чтобы ребёнку всё меньше приходилось пользоваться готовой чужой фразой потому, что у него появляется всё больше собственной речи. И вот это уже настоящий результат.